Об этатизме
Feb. 5th, 2002 09:48 pmПо итогам бурных дискуссий, мне кажется, что вопрос гораздо глубже, чем ношение оружия, смертная казнь и прочая предварительная цензура.
По настоящему фундаментальный вопрос вот какой: согласившись, что есть ситуации, когда необходимо творить зло (преступать моральные принципы, "естественые права" и пр.) ради предотвращения еще большего зла, мы встаем перед вопросом, как же воспринимать эти ситуации. Понятно, что допуская такие преступания неограниченно, мы полностью отказываемся от морали и закона, и это совсем неинтересно ни с какой точки зрения.
Две точки зрения, которые явно или неявно прослеживаются во всех дискуссиях, и которые сами по себе вроде бы непротиворечивы, таковы:
Первая состоит в том, что такое вот "зло во благо" все равно следует рассматривать как преступление - благо является смягчающим обстоятельством и даже если освобождает от наказания, то не от разбирательства по существу. Такой подход позволает рассматривать одинаковым образом как убийства в рамках необходимой обороны от уличного грабителя, так и казни (пока пыль дискуссий на эту тему не утихла - принципиальным противником смертной казни я не являюсь, но считаю ее в конкретных современных российских обстоятельствах скорее проблемой, чем решением), войны и пр.
Вторая точка зрения - что мы возлагаем все функции творения "зла во благо" на государство и говорим, что все, творимое именем государства - даже если оно формально подходит под состав преступления - преступлением не является. Квинтаэссенция этого подхода - рассуждения
holmogor о том, что шестая заповедь запрещает убийства в частном порядке, но не казнь и войну.
Любопытно, что оба эти подхода в целом коррелируют с локкеанским и гоббезианским взглядами на человека, общество и "естественное право" - тут я солидарен с
toshick, что политические дискуссии удивительно мало продвинулись за все историческое время.
Понятно, что оба подхода содержат неслабый moral hazard и допускают извращенно-расширительные трактовки. Впрочем, второй подход представляется мне гораздо более опасным в плане таких трактовок. В чистом виде он приведен в книге Крылова и Алексеева о цивилизационных кодах (лень искать URL и точную цитату), где власть определяется как люди, которым разрешено нарушать принятые в "цивилизационном блоке" этические постулаты, и постулируется необходимость таких людей. Юмор в том, что хотя необходимо лишь нарушение некоторых постулатов при некоторых обстоятельствах (и, вообще говоря, из первого подхода с очевидностью следует необходимость всячески минимизировать такие обстоятельства), в данном случае постулируется право власти нарушать любые правила - как этические принципы, так и законы, установленные самою же этой властью.
Вот и получаем картину, когда рэкет называется налогами, чеканка фальшивой монеты - сеньоражем, финансовые пирамиды - пенсионным страхованием и т.д.
Второй подход, помимо прочего, плох тем, что нуждается в дополнительном обосновании: отсюда возникают попытки приписать государству боговдохновенность или какие-то иные мистические свойства. По английски есть хорошее слово - statolatry, по той же модели, что idolatry, а вот по русски государствопоклонничество не звучит. А вот "этатизм" в русском языке худо-плохо прижился, поэтому буду употреблять это слово.
Опять-таки лень искать ссылку, некто Пионер однажды настаивал, что убийца опасен не тем, что убивает людей, а тем, что посягает на право государства казнить. Ну это уж явная редукция к абсурду...
По настоящему фундаментальный вопрос вот какой: согласившись, что есть ситуации, когда необходимо творить зло (преступать моральные принципы, "естественые права" и пр.) ради предотвращения еще большего зла, мы встаем перед вопросом, как же воспринимать эти ситуации. Понятно, что допуская такие преступания неограниченно, мы полностью отказываемся от морали и закона, и это совсем неинтересно ни с какой точки зрения.
Две точки зрения, которые явно или неявно прослеживаются во всех дискуссиях, и которые сами по себе вроде бы непротиворечивы, таковы:
Первая состоит в том, что такое вот "зло во благо" все равно следует рассматривать как преступление - благо является смягчающим обстоятельством и даже если освобождает от наказания, то не от разбирательства по существу. Такой подход позволает рассматривать одинаковым образом как убийства в рамках необходимой обороны от уличного грабителя, так и казни (пока пыль дискуссий на эту тему не утихла - принципиальным противником смертной казни я не являюсь, но считаю ее в конкретных современных российских обстоятельствах скорее проблемой, чем решением), войны и пр.
Вторая точка зрения - что мы возлагаем все функции творения "зла во благо" на государство и говорим, что все, творимое именем государства - даже если оно формально подходит под состав преступления - преступлением не является. Квинтаэссенция этого подхода - рассуждения
Любопытно, что оба эти подхода в целом коррелируют с локкеанским и гоббезианским взглядами на человека, общество и "естественное право" - тут я солидарен с
Понятно, что оба подхода содержат неслабый moral hazard и допускают извращенно-расширительные трактовки. Впрочем, второй подход представляется мне гораздо более опасным в плане таких трактовок. В чистом виде он приведен в книге Крылова и Алексеева о цивилизационных кодах (лень искать URL и точную цитату), где власть определяется как люди, которым разрешено нарушать принятые в "цивилизационном блоке" этические постулаты, и постулируется необходимость таких людей. Юмор в том, что хотя необходимо лишь нарушение некоторых постулатов при некоторых обстоятельствах (и, вообще говоря, из первого подхода с очевидностью следует необходимость всячески минимизировать такие обстоятельства), в данном случае постулируется право власти нарушать любые правила - как этические принципы, так и законы, установленные самою же этой властью.
Вот и получаем картину, когда рэкет называется налогами, чеканка фальшивой монеты - сеньоражем, финансовые пирамиды - пенсионным страхованием и т.д.
Второй подход, помимо прочего, плох тем, что нуждается в дополнительном обосновании: отсюда возникают попытки приписать государству боговдохновенность или какие-то иные мистические свойства. По английски есть хорошее слово - statolatry, по той же модели, что idolatry, а вот по русски государствопоклонничество не звучит. А вот "этатизм" в русском языке худо-плохо прижился, поэтому буду употреблять это слово.
Опять-таки лень искать ссылку, некто Пионер однажды настаивал, что убийца опасен не тем, что убивает людей, а тем, что посягает на право государства казнить. Ну это уж явная редукция к абсурду...
Re: Ãîááåçèàíñòâî ÷èñòîé âîäû
Îïèñàíèå êàðèêàòóðíîå, íî âåðíîå. È - ñàìîå ñìåøíîå - óñëîâèå óñòîé÷èâîñòè òàêîãî îáùåñòâà ðîâíî òî æå ñàìîå, ÷òî è äëÿ "ìîíîïîëüíîãî" ãîñóäàðñòâà: ÷òîáû ñïîñîáíîñòü ïîðÿäî÷íûõ ëþäåé ìîáèëèçîâàòü íàñèëüñòâåííûå ñðåäñòâà äëÿ ñâîåé çàùèòû ïðåâîñõîäèëà àíàëîãè÷íóþ ñïîñîáíîñòü ëþäåé íåïîðÿäî÷íûõ. Íî â òàêîé ñòðóêòóðå ìû íå îáÿçàíû çàíèìàòüñÿ ïîääåðæàíèåì ñèëîâîé ìîíîïîëèè (â ÷àñòíîñòè - íå íàäî öåëåíàïðàâëåííî ðàçîðóæàòü íàñåëåíèå), íå îáÿçàíû ñòðîèòü è îòëàæèâàòü ñèñòåìû êîíòðîëÿ çà ýòîé ñèëîâîé ìîíîïîëèåé (ëþáèìóþ âàìè äåìîêðàòèþ, íàïðèìåð) è íå ðèñêóåì, ÷òî êîíòðîëü íàä îíîé ñèëîâîé ìîíîïîëèåé îêàæåòñÿ â ðóêàõ íåïîðÿäî÷íûõ èëè ïðîñòî misguided ëþäåé.
>êîìôîðòàáåëüíîå îáùåñòâî òèïà 3) î÷åâèäíî äîñòàòî÷íî îäíîðîäíî ìîðàëüíî ýòè÷åñêè - ïî ëþáîìó ñïîðíîìó âîïðîñó ó ïîäàâëÿþùåãî áîëüøèíñòâà îäèíàêîâîå ìíåíèå, ïîýòîìó âñÿêîå íåïðàâîå íàñèëèå ïîäàâëÿåòñÿ â çàðîäûøå.
Íå òàê. Äîñòàòî÷íî, ÷òîáû îáùåñòâî òèïà 3 áûëî ñîãëàñíî â âîïðîñå î òîì, â êàêèõ ñèòóàöèÿõ äîïóñòèìî ïðèìåíÿòü íàñèëèå (äàæå íå åäèíîãëàñíî, à ëèøü ÷òîáû âûïîëíÿëîñü ñôîðìóëèðîâàííîå âûøå óñëîâèå). Íàëè÷èå ðàçíîãëàñèé ïî äðóãèì âîïðîñàì, åñëè îíè íå âûõîäÿò çà ãðàíèöû íåíàñèëüñòâåííûõ äèñêóññèé èëè "ìèðîâîãî" àðáèòðàæà íè÷åìó íå ïðîòèâîðå÷èò è íå ïðåäñòàâëÿåò îïàñíîñòè äëÿ ñòàáèëüíîñòè îáùåñòâà â öåëîì.
>Äåéñòâèòåëüíî íèêàêèõ àïðèîðíûõ ïðîòèâîðå÷èé â ýòîé ñõåìå íåò, ëè÷íî ìíå ñõåìà êàæåòñÿ ïðîòèâîðå÷àùåé ìûñëåííîìó ýêñïåðèìåíòó íàä ñîáîé - êàê áû ÿ ïîâåë ñåáÿ â òàêîì îáùåñòâå
À, åñëè íå ñåêðåò, êàê áû âû ñåáÿ ïîâåëè? Áðîñèëèñü áû ñîáèðàòü àðìèþ èç îòáðîñîâ îáùåñòâà? :)