К вопросу о философии истории

[pargentum]

И, до кучи, об эпистемологии

А в самых последних строках огромного труда Бродель – с некоторой неохотой – высказывается о проклятом вопросе – роли личности в истории и свободной воле:
«Я прихожу к парадоксальному выводу о том, что великим является тот человек действия, который отдает себе точный отчет в ограниченности своих возможностей, не пытается выйти за их пределы и использует силу неотвратимого, соединяя со своей собственной силой. Всякое усилие, направленное против глубинного течения истории – которое на поверхности далеко не всегда заметно, - заранее обречено на неудачу.

С позиций современности - мы не знаем, какое направление приняло глубинное течение истории сейчас.  Трагедия, собственно, в том, что этого, по видимому, не знает никто.
 "Глубинное течение" истории суть сумма тех действий, которые в долгосрочной перспективе окончились успехом или, точнее, воспринимаются как успех.  Только и всего.
Люди хотели разного, руководствовались разными соображениями.  У кого-то что-то получилось, кому-то (не обязательно тому же самому) удалось попасть в исторические записи - их помнят как великих.

Так же, как палеонтолог, глядит на случайно окаменевшие кости звероящеров и пытается в них найти тенденции, от которых видит только конечный результат (себя, любимого).  А звероящеры просто тихо кушали друг друга, и чьи кости окаменели - совершенно не связано ни с тем, кто был прогрессивнее,  ни с тем, кто казался прогрессивнее в то время.

Comments

О глубинном течении истории

[trurle.livejournal.com]

Гегель, как известно, полагал что Мировой Дух ведет человечество по извилистой дороге к идеалу общежития, воплощающего Космос и Порядок, а именно прусской монархии. Гг. Любарский, Блехер и Раковский, в свою очередь, полагают таковым идеальным общежитием прожекты администрации президента РСФСР. Такое мировоззрение черезвычайно удобно и, вероятно, небездоходно.

В сторону

[gr-s.livejournal.com]

Вне связи с критикой взглядов Броделя на историю по существу, но может быть любопытно.

Я узнал (пару лет назад сын рассказал), что с Броделем была форменная трагедия. Он сидел в немецком лагере и жутко мучился. Так как это состояние было перманентным и непроходящим, а помереть, бежать, кинуться на охрану и т.п. он не захотел, но мучиться не перставал, то он, будучи историком-теоретиком начал сооружать такую эпистемологию истории, в которой эти его страдания имели бы смысл и назначение. Т.е. персональная этика обсловила его теоретическую платформу с этой самой "силой неотвратимого", которая определила дух его послевоенных работ. И будто бы сами аналлисты (в лице, по крайней мере, Февра) его не считают принадлежащим школе "Анналов".

Нужно посмотреть написал до войны, причем это дело, как я понимаю, не такое простое, т.к. он свои работы правил для последующих изданий и переводы делались уже с них. Т.е. нужно знать фр.яз., искать довоенное и т.п.

Re: В сторону

[ex-z-m-z.livejournal.com]

Февр его как раз ценил.
И принадлежащим его считают (формально).
"разоблачение" произошло в 80-е уже.