![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
pargentumВ поисках рационального объяснения преступлений сталинского режима, многие из ищущих упускают одну причину, которая представляется мне достаточно очевидной, и которая многое могла бы объяснить как без привлечения каких-то особо инфернальных соображений, так и без гипотезы о какой-то фантастической дальновидности и проницательности сталина.
Как известно, многие криминальные сообщества в тех или иных формах практикуют инициацию. Чтобы присоединиться к банде, ты должен совершить какое-нибудь мелкое преступление. Например, взломать ларек и украсть там что-нибудь. Хотя бы банку маринованных кабачков, но обязательно украсть и обязательно со взломом. Прибыль от преступления не играет никакой роли, важен именно преступный характер деяния. Собственно, чем более бессмысленным будет преступление, тем лучше. Эта инициация, разумеется, имеет и магическую составляющую, но главная составляющая чисто прагматическая, причем двоякая. Во-первых, кандидат демонстрирует моральную и психологическую готовность идти на преступление. Во-вторых (и в главных), кандидат сам себе отрезает пути к отступлению. Он не может больше сказать "я не преступник". Его можно пугать перспективой ответственности за совершенное деяние. И, тем самым, его можно вовлекать в новые и новые преступления, после чего он получает новые и новые прагматические основания бояться ответственности.
Таким образом, участники сообщества получают вполне рациональный прагматический стимул совершать совершенно иррациональные со всех остальных точек зрения преступные деяния и побуждать друг друга к совершению таких деяний.
Выбор жертвы для таких преступлений, в общем, никак не связан с целью совершения преступления. Искать глубокий смысл в том, почему гопник ограбил именно этот ларек, а не соседний, и почему он украл именно пакет с маринованной морковкой, а не с сушеными абрикосами, можно до бесконечности. Но важно понимать, что выбор определяется не потребительскими качествами морковки, а тем, что у ларька с морковкой замок выглядел слабее, а морковка просто первой подвернулась под руку.
Как известно, многие криминальные сообщества в тех или иных формах практикуют инициацию. Чтобы присоединиться к банде, ты должен совершить какое-нибудь мелкое преступление. Например, взломать ларек и украсть там что-нибудь. Хотя бы банку маринованных кабачков, но обязательно украсть и обязательно со взломом. Прибыль от преступления не играет никакой роли, важен именно преступный характер деяния. Собственно, чем более бессмысленным будет преступление, тем лучше. Эта инициация, разумеется, имеет и магическую составляющую, но главная составляющая чисто прагматическая, причем двоякая. Во-первых, кандидат демонстрирует моральную и психологическую готовность идти на преступление. Во-вторых (и в главных), кандидат сам себе отрезает пути к отступлению. Он не может больше сказать "я не преступник". Его можно пугать перспективой ответственности за совершенное деяние. И, тем самым, его можно вовлекать в новые и новые преступления, после чего он получает новые и новые прагматические основания бояться ответственности.
Таким образом, участники сообщества получают вполне рациональный прагматический стимул совершать совершенно иррациональные со всех остальных точек зрения преступные деяния и побуждать друг друга к совершению таких деяний.
Выбор жертвы для таких преступлений, в общем, никак не связан с целью совершения преступления. Искать глубокий смысл в том, почему гопник ограбил именно этот ларек, а не соседний, и почему он украл именно пакет с маринованной морковкой, а не с сушеными абрикосами, можно до бесконечности. Но важно понимать, что выбор определяется не потребительскими качествами морковки, а тем, что у ларька с морковкой замок выглядел слабее, а морковка просто первой подвернулась под руку.
