Новый текст
pigbig на тему теории познания начинается, вроде бы, безобидно, как пересказ книжки Рассела или (при таком уровне подробности пересказа не отличить) какой-нибудь брошюрки про космические корабли, которые бороздят просторы большого театра. Удивление в этом пересказе вызывает только одна фраза (в этой цитате эта фраза вторая).
pigbig: Откуда мы знаем, что мы знаем. Серии второй продолжение,:
Читая того же Рассела, я что-то такого там не видел. Рассел признает, что квантовая и релятивистская революции вынудили физиков (и добросовестных философов) пересмотреть роль априорных концепций (эвклидовой геометрии, причинности) в физических моделях - но, собственно, как нам объясняли на курсе "введение в специальность" на физфаке, и как я читал у Фейнмана или, скажем, Карнапа, этот пересмотр только вынудил физиков прочнее держаться за те основания, которые у них остались: за практику и повторяемость. То есть именно за то, от чего, по мнению нашей уважаемой работницы гендерных штудий, мы должны были отказаться.
Кстати, просветите темного, а что именно понял Жан Батист Фурье про иные критерии? Она его часом с другим Фурье не путает? Впрочем, другой Фурье тоже не очень-то известен аргументированной критикой естественнонаучной методологии...
pigbig: Откуда мы знаем, что мы знаем. Серии второй продолжение,:
Что из этого может следовать в осмыслении познания: мы не "открываем законы природы", а придумываем объяснительные схемы к явлениям, пользуясь тем, что на данный момент считается разумным и непротиворечивым. Это отголоски того, что понял когда-то Фурье: для того, чтобы утверждать, что некая теория соответствует реальности, нужны иные критерии, чем те, которые мы привыкли использовать (практика, повторяемость и пр.)
Читая того же Рассела, я что-то такого там не видел. Рассел признает, что квантовая и релятивистская революции вынудили физиков (и добросовестных философов) пересмотреть роль априорных концепций (эвклидовой геометрии, причинности) в физических моделях - но, собственно, как нам объясняли на курсе "введение в специальность" на физфаке, и как я читал у Фейнмана или, скажем, Карнапа, этот пересмотр только вынудил физиков прочнее держаться за те основания, которые у них остались: за практику и повторяемость. То есть именно за то, от чего, по мнению нашей уважаемой работницы гендерных штудий, мы должны были отказаться.
Кстати, просветите темного, а что именно понял Жан Батист Фурье про иные критерии? Она его часом с другим Фурье не путает? Впрочем, другой Фурье тоже не очень-то известен аргументированной критикой естественнонаучной методологии...