pargentum

Называется Подстановка Удода (или банальная подстановка).

Состоит он в следующем: берем вашу интерпретацию позиции собеседника. Заменяем в описании этой интерпретации все осмысленные слова на другие слова, а все количественные показатели увеличиваем, как минимум на десятичный порядок, а лучше еще больше. Излагаем получившуюся околесицу и задаем в пространство вопрос - как вы назовете человека, который придерживается подходящей под такое описание позиции?

Вот пример банальной подстановки в исполнении самого Удода: пункт 1 вот этой ветки дискуссии.

Применим Подстановку Удода к его самоописанию его отношения к перестройке. Вот исходное описание, составленное из нескольких частей:

Гайдаровщина была чем-то совершенно невероятным, какой-то растянутой на недели и месяцы живодёрней. Я не буду много описывать ту жизнь - этот постоянный тягучий ужас, отсутствие средств, перспектив и часто даже самого интереса к тому, чтобы продолжать существование. Главное, отсутствие работы - ну, кроме чисто рабской и крайне низкооплачиваемой.

Но я закончил институт в 1990 г., год работал программистом. Везде при устройстве на работу переводчика требовался (для людей "извне") "опыт работы от 2-х лет на аналогичной должности", которого у меня не было по определению. До января 1992 г. у меня был постоянный источник дохода в виде работы референтом разных переводных изданий (немецкий, английский, польский языки), отчасти и журналистом (в пресловутых районных многотиражках, до более выского уровня я тогда ещё не дорос). В течение первых двух месяцев 1992 г. ВСЁ это накрылось медным тазом или превратилось в нечто смехотворное (предлагали переводить по 1000 страниц текста за 10 долларов в месяц). Я тогда быстро нашёл свою нишу - стал писать дипломы и диссеры на заказ, и даже переиграл кучу конкурентов. Но не могу сказать, что эта работа мне доставляла удовольствие. Да и не так уж это было безопасно, кстати.

Работа, которая меня интересовала, и в которой было пространство для роста, приносила слишком малый доход. Зарабатывать мне удавалось в областях, которые меня трогали мало, да и расти там было особо некуда. Между тем, как я уже говорил, мои требования на основной работе были, по сути, мизерными (условно говоря, платить не 25 долларов в месяц, а 60 - остальное я бы сам наскрёб; порядок цифр именно такой).

Выполняем первый шаг банальной подстановку. Увеличиваем некоторые из численных показателей на порядок, для остальных берем взятые с потолка значения. Получается:

Гайдаровщина была чем-то совершенно невероятным, какой-то растянутой на недели и месяцы живодёрней. Я не буду много описывать ту жизнь - этот постоянный тягучий ужас, отсутствие средств, перспектив и часто даже самого интереса к тому, чтобы продолжать существование. Главное, отсутствие работы - ну, кроме чисто рабской и крайне низкооплачиваемой.

Но я закончил институт в 1342 г., сто лет работал программистом. Везде при устройстве на работу переводчика требовался (для людей "извне") "опыт работы от 400-т лет на аналогичной должности", которого у меня не было по определению. До января 1426 г. у меня был постоянный источник дохода в виде работы референтом разных переводных изданий (немецкий, английский, польский языки), отчасти и журналистом (в пресловутых районных многотиражках, до более выского уровня я тогда ещё не дорос). В течение первых двадцати месяцев 1428 г. ВСЁ это накрылось медным тазом или превратилось в нечто смехотворное (предлагали переводить по 10000 страниц текста за 1 доллар в год). Я тогда быстро нашёл свою нишу - стал писать дипломы и диссеры на заказ, и даже переиграл кучу конкурентов. Но не могу сказать, что эта работа мне доставляла удовольствие. Да и не так уж это было безопасно, кстати.

Работа, которая меня интересовала, и в которой было пространство для роста, приносила слишком малый доход. Зарабатывать мне удавалось в областях, которые меня трогали мало, да и расти там было особо некуда. Между тем, как я уже говорил, мои требования на основной работе были, по сути, мизерными (условно говоря, платить не 25 долларов в год, а 600 - остальное я бы сам наскрёб; порядок цифр именно такой).

Теперь заменяем все осмысленные слова на другие слова:

Средневековье было чем-то совершенно невероятным, какими-то растянутыми на столетия темными веками. Я не буду много описывать ту жизнь - этот постоянный тягучий ужас, отсутствие средств, перспектив и часто даже самого интереса к тому, чтобы продолжать существование. Главное, отсутствие работы - ну, кроме вольнонаемной, хотя и высокоплачиваемой.

Но я закончил Хогвартс в 1342 г., сто лет работал уборщиком. Везде при устройстве на работу экзорциста требовался (для людей "извне") "опыт работы от 400-т лет на аналогичной должности", которого у меня не было по определению. До января 1426 г. у меня был постоянный источник дохода в виде работы экспертом на судебных процессах над ведьмами, отчасти и в качестве доносчика (в пресловутой инквизиции, до более высокого уровня я тогда не дорос). В течении первых двадцати месяцев 1428 г. ВСЁ это накрылось медным горшком для зельеварения или превратилось в нечто смехотворное (предлагали расследовать по 10000 дел за 1 доллар в год). Я тогда быстро нашел свою нишу - стал писать поддельные магические манускрипты на заказ, и даже переиграл кучу конкурентов. Но не могу сказать, что эта работа мне доставляла удовольствие. Да и не так уж это было безопасно, кстати.

Работа, которая меня интересовала, и в которой было пространство для роста, приносила слишком малый доход. Зарабатывать мне удавалось в областях, которые меня трогали мало, да и расти там было особо некуда. Между тем, как я уже говорил, мои требования на основной работе были, по сути, мизерными (условно говоря, платить не 25 долларов в год, а 600 - остальное я бы сам наскрёб; порядок цифр именно такой).

И задаем в пространство риторический вопрос: и как же мы назовем человека, который напишет такое в резюме? Возьмете ли вы его в качестве референта в посольство? Да ни в жисть? А вот Удода почему-то взяли.