Еще Любарский - теперь про экономику
Oct. 5th, 2005 07:37 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
pargentumhttp://www.livejournal.com/users/ivanov_petrov/228106.html
В последнее десятилетие, с ростом глобальной экономики и возникновением того, что Том Фридмен (2003) назван «электронным стадом», вопрос о роли неосведомленных игроков в экономике стал особенно актуальным. У Роузфилда (2004) подробно расписано, сколько всего якобы знает (должен знать, чтобы модель рынка работала) любой гражданин, участник рынка. Эти предполагаемые знания «любого потребителя» много больше, чем те, что имеются у него реально.
Тем самым речь идет о том, что реальный рынок не является рынком «равных возможностей» и «свободной конкуренции», а рынок в существенных чертах олигополистический, с развитой системой ограничения в доступе к информации. Собственно, эти положения давно приняты большинством экономистов (такие суждения встречались еще в публикациях «доглобальной» эры – например, Rosenvallon, 1988) и дело только в том, чтобы обратить внимание на эти известные черты реального рынка в связи с делением игроков на страты, обладающие разной компетенцией. Взаимодейсьтвие игроков в этих условиях приводит к сочетанию разных форм элитарного управления и корпоративизма с рыночными механизмами.
Тут та же ситуация, что и в политике, и реакция у людей должна быть подобна выясненной Цаллером. Вполне может оказаться, что по каждому виду, типу, по каждой группе товаров отношение элиты (которая делает сообщения, определяет котировки, курсы валют, создает рекламу и т.д.), патиентов («осведомленных потребителей» - автолюбители, домохозяйки и т.д. для разных групп товаров) и остальных граждан (эксплерентов) – те же 1 – 5 – 90%.
В последнее десятилетие, с ростом глобальной экономики и возникновением того, что Том Фридмен (2003) назван «электронным стадом», вопрос о роли неосведомленных игроков в экономике стал особенно актуальным. У Роузфилда (2004) подробно расписано, сколько всего якобы знает (должен знать, чтобы модель рынка работала) любой гражданин, участник рынка. Эти предполагаемые знания «любого потребителя» много больше, чем те, что имеются у него реально.
Тем самым речь идет о том, что реальный рынок не является рынком «равных возможностей» и «свободной конкуренции», а рынок в существенных чертах олигополистический, с развитой системой ограничения в доступе к информации. Собственно, эти положения давно приняты большинством экономистов (такие суждения встречались еще в публикациях «доглобальной» эры – например, Rosenvallon, 1988) и дело только в том, чтобы обратить внимание на эти известные черты реального рынка в связи с делением игроков на страты, обладающие разной компетенцией. Взаимодейсьтвие игроков в этих условиях приводит к сочетанию разных форм элитарного управления и корпоративизма с рыночными механизмами.
Тут та же ситуация, что и в политике, и реакция у людей должна быть подобна выясненной Цаллером. Вполне может оказаться, что по каждому виду, типу, по каждой группе товаров отношение элиты (которая делает сообщения, определяет котировки, курсы валют, создает рекламу и т.д.), патиентов («осведомленных потребителей» - автолюбители, домохозяйки и т.д. для разных групп товаров) и остальных граждан (эксплерентов) – те же 1 – 5 – 90%.
