pargentum

Продолжение дискуссии про экономические основы реального социализма, которая совсем не к месту в той точке, где возникла.
Совок был построен на разделении денежной системы на две непересекающиеся части - "наличные" и "безналичные" рубли. Наличными рублями оплачивались работа и социальные подачки для частных лиц, а те ими потом оплачивали "товыры народного потребления". А безналичными рублями оплачивались инвестиционные товары (промышленное оборудование, сырье и пр.) и в них происходили все взаиморасчеты между предприятиями. Для расчетов с рабочими предприятие имело отдельную "наличную" бухгалтерию, так называемый фонд оплаты труда, в которую деньги выделялись в соответствии с нормативами, пропорционально количеству и формальной квалификации рабочих (на самом деле, тут были свои хитрости, но смысл такой).
Деталь, с которой я плохо знаком - тут пусть меня поправят экономисты, имевшие практический опыт работы в то время - это как была устроена бухгалтерия предприятий, производящих ТНП и системы оптовой "торговли". Насколько я понимаю, именно система оптовой торговли и была точкой, где нал переводился в безнал и обратно, а предприятия уже работали с безналом обычным образом. Возможно, воровство на оптовых базах происходило не только (или даже не столько) путем простого разворовывания товаров, но и путем нелегальной перекачки безнала в нал.
Идейным обоснованием этой странной системы являлось то, что частное лицо не должно владеть средствами производства. Настоящий ее генезис еще ждет своего исследователя. По-видимому, все было прозаично: убыточные НЭП'овские промтресты активно лоббировали кредитную эмиссию для покрытия своих убытков. Эмиссия приводила к ценовой инфляции, в том числе и на потребительском рынке. К примерно 29 году ситуация стала нетерпимой: даже в советские школьные учебники проникали упоминания о "ценовых ножницах" и отказах крестьян продавать хлеб за совзнаки. Разделение денежных систем вроде бы как позволяло решить обе проблемы одновременно: теперь соввласть могла одновременно удовлетворять лоббистов и не платить за это инфляцией на потребительском рынке.
Поскольку теперь прибыльность или убыточность товара не могла служить критерием принятия решения о необходимости его производства (или о сворачивании такого производства), пришлось продублировать денежную бухгалтерию планированием в натуральных показателях, "пятилетками". Получился совок в том виде, как мы его знаем.
Если это так, то утверждение Кордонского о том, что административный рынок сформировался только в послесталинские времена, не соответствует действительности. Этот рынок и создал совок как мы его знаем - просто по мере эволюции совка все более и более широкие слои населения получали право торговаться на этом рынке, и, напротив, все реже и реже в качестве товара выступала жизнь торгующегося. Реже, однако, в данном случае не означает, что в какой-то момент жизнь и смерть перестали котироваться на этом рынке совсем - в каком году этого расстреляли... как его... который "Елисеевским" магазином командовал?
Насчет же интересующего Вястика вопроса о направлении перераспределения, тут все просто.
В сложившейся системе зрелого совка, эмиссия безнала действительно означала перераспределение в направлении предприятий и отраслей, считающихся в даный момент приоритетными - БАМов всяких или, в зависимости от конъюнктуры, сельского хозяйства, в общем, в направлении наиболее сильного в данный момент лоббиста. Донорами перераспределения были все держатели безнала, то есть все остальное "народное хозяйство". Поскольку сбережений в безнале не держал никто, инфляционному налогу подвергались деньги в обороте, остатки на счетах предприятий.
Эта система видимым образом не напрягала население ("займы", "денежные реформы" и пр. фокусы с наличными деньгами, насколько я понимаю, преимущественно преследовали целью устранить случайно возникающие дисбалансы наличной денежной и товарной масс, а не инвестиции как таковые.), но лишала "неприоритетные" отрасли возможностей инвестировать. В результате капитал даже не проедался, а про[censored] на различные формы malinvestment'а. Примерно к 80-м годам проели все без остатка - не только оставшееся с дореволюционных времен, но и взятое по репарациям у Германии, осознали это и засуетились.