Общая теория роста и падения совка
Dec. 10th, 2001 04:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
pargentumНавеяно http://www.livejournal.com/talkread.bml?itemid=17109081&thread=21963173#t21963173
и др.
Все-таки, основной причиной крушения было явление, логическое обоснование которого известно как Аргумент Мизеса - теорема о том, что рациональное планирование инвестиций при социализме невозможно. Но это как с петумебилями - хотя никакой петумебиль не может работать в силу Первого Начала термодинамики (закона сохранения энергии), для каждого конкретного устройства можно указать более конкретную физическую или механическую причину, по которой оно не сможет работать так, как заявлено. Соответственно и совок рухнул по причинам, напрямую к Аргументу Мизеса не сводимым.
При построении совка были разведены наличные (потребительские) деньги и безналичные (инвестиционные). Поскольку не было способа пересчитать одно в другое, плановые органы не могли сравнить инвестиции с потреблением, и, соответственно, не могли понять, происходит ли накопление или проедание капитала.
В публикациях тех, кто имел доступ к экономической статистике совка, часто встречается утверждение, что по большинству параметров первые пятилетние планы были выполнены процентов так на 25. В принципе, это свойство любых планов - выполняться лишь частично по одним пунктам и перевыполнением по другим. Проблема, однако, в том, что в социалистической экономике, столкнувшись с невыполнением плана мы можем лишь схватиться за голову и сказать "все пропало" - поскольку мы не можем пересчитать один параметр выполнения плана (например, табуретки) в другой (например, ядерные боезаряды), мы не можем утверждать, что перевыполнение плана по ядерным боезарядам на 10% компенсирует нам недовыполнение плана по табуреткам на 80%.
Первое поколение строителей совка - Сталин - действовал в этом случае просто. Он, с одной стороны, объявлял, что план выполнен (чтобы народ не беспокоился), а с другой втихую убивал тех, кто виновен (точнее, кто был назначен виновным, но в данном случае это не существенно) в срыве того или другого конкретного показателя. Поэтому, с одной стороны, можно было не тратиться на положительные вознаграждения успешным исполнителям планов, с другой стороны - оставались средства на инвестирование и были стимулы со стороны руководителей отраслей эти инвестиции осуществлять. Пока структуру инвестиций можно было копировать у развитых стран, такая система была более-менее работоспособна.
Затем пришло второе поколение (Хрущев и Брежнев). В силу психологических блокираторов (наличие которых для второго поколения было необходимым условием выживания) они не могли задумываться о логической природе совка, а также о возможности и необходимости тех или иных радикальных преобразований. С одной стороны, они выросли в среде, созданной первым поколением, и верили пропаганде, а именно тезису, что пятилетние планы выполняются (то есть воспринимали выполнение на 25% как норму). С другой стороны, они выросли в среде тех, кого за эти 25% убивали, и, естественно, могли понять людей, которые не хотели быть убитыми. Поэтому они, с одной стороны, перестали убивать за невыполнение плана, а с другой - ввели положительные вознаграждения за выполнение. Сформировалось то, что Кордонский называет административным рынком.
По мере того, как все новые и новые слои населения получали право торга на этом рынке, нарастали темпы проедания капитала в сочетании с органически присущим социализму массовым малинвестментом. Нефтяной бум конца семидесятых позволил немного растянуть этот процесс.
Наконец, пришло третье поколение (Горбачев). При нем экономисты третьего поколения, кричавшие о проедании капитала и недостаточном объеме капиталовложений, наконец-то докричались до принимающих решения. Горбачев не имел ни контакта с реальностью, свойственного первому поколению строителей совка, ни психоблоков, вложенных во второе поколение. Не имея психоблоков, он начал экономические эксперименты, не имея же контактов с реальностью он начал их вслепую.
Первым экспериментом, если кто не помнит, было "ускорение" - увеличение инвестиций в тяжелую промышленность. По видимому, подсчет баланса показал, что такое увеличение требует роста производства потребительских товаров: действительно, увеличение инвестиций требует роста занятости в соответствующих секторах, а чтобы сманить народ туда, требуется рост зарплаты, а наличную денежную массу при совке пытались балансировать. Возможно, сыграл роль и административный торг со стороны руководства соответствующих ведомств: типа, раз мы важные, так давайте нам денег.
Дисбаланс наличной денежной массы попытались развязать, разрешив кооперативы, то есть частное инвестирование. Частное инвестирование означало возможность преобразовывать нал в безнал. Народ просек, как предоставленным механизмом можно пользоваться в обратную сторону, на рынок хлынул поток "новопреобразованных" наличных рублей, в результате чего последние механизмы хоть какого-то баланса производства и потребления рухнули. Это экономическая сторона.
Политически же, Горбачев помнил судьбу Хрущева и считал необходимым как-то защититься от "консерваторов" (то есть носителей психоблоков) и отраслевых лоббистов, и начал вводить демократию, сначала внутрипартийную, а потом и общую. Для введения демократии потребовалось снятие главного из принципов совковой политики - что за несогласие убивают. Поэтому процесс быстро принял неуправляемый характер. В 91 году экономические и политические процессы пересеклись и произошло то, на обломках чего мы и имеем счастье процветать.
и др.
Все-таки, основной причиной крушения было явление, логическое обоснование которого известно как Аргумент Мизеса - теорема о том, что рациональное планирование инвестиций при социализме невозможно. Но это как с петумебилями - хотя никакой петумебиль не может работать в силу Первого Начала термодинамики (закона сохранения энергии), для каждого конкретного устройства можно указать более конкретную физическую или механическую причину, по которой оно не сможет работать так, как заявлено. Соответственно и совок рухнул по причинам, напрямую к Аргументу Мизеса не сводимым.
При построении совка были разведены наличные (потребительские) деньги и безналичные (инвестиционные). Поскольку не было способа пересчитать одно в другое, плановые органы не могли сравнить инвестиции с потреблением, и, соответственно, не могли понять, происходит ли накопление или проедание капитала.
В публикациях тех, кто имел доступ к экономической статистике совка, часто встречается утверждение, что по большинству параметров первые пятилетние планы были выполнены процентов так на 25. В принципе, это свойство любых планов - выполняться лишь частично по одним пунктам и перевыполнением по другим. Проблема, однако, в том, что в социалистической экономике, столкнувшись с невыполнением плана мы можем лишь схватиться за голову и сказать "все пропало" - поскольку мы не можем пересчитать один параметр выполнения плана (например, табуретки) в другой (например, ядерные боезаряды), мы не можем утверждать, что перевыполнение плана по ядерным боезарядам на 10% компенсирует нам недовыполнение плана по табуреткам на 80%.
Первое поколение строителей совка - Сталин - действовал в этом случае просто. Он, с одной стороны, объявлял, что план выполнен (чтобы народ не беспокоился), а с другой втихую убивал тех, кто виновен (точнее, кто был назначен виновным, но в данном случае это не существенно) в срыве того или другого конкретного показателя. Поэтому, с одной стороны, можно было не тратиться на положительные вознаграждения успешным исполнителям планов, с другой стороны - оставались средства на инвестирование и были стимулы со стороны руководителей отраслей эти инвестиции осуществлять. Пока структуру инвестиций можно было копировать у развитых стран, такая система была более-менее работоспособна.
Затем пришло второе поколение (Хрущев и Брежнев). В силу психологических блокираторов (наличие которых для второго поколения было необходимым условием выживания) они не могли задумываться о логической природе совка, а также о возможности и необходимости тех или иных радикальных преобразований. С одной стороны, они выросли в среде, созданной первым поколением, и верили пропаганде, а именно тезису, что пятилетние планы выполняются (то есть воспринимали выполнение на 25% как норму). С другой стороны, они выросли в среде тех, кого за эти 25% убивали, и, естественно, могли понять людей, которые не хотели быть убитыми. Поэтому они, с одной стороны, перестали убивать за невыполнение плана, а с другой - ввели положительные вознаграждения за выполнение. Сформировалось то, что Кордонский называет административным рынком.
По мере того, как все новые и новые слои населения получали право торга на этом рынке, нарастали темпы проедания капитала в сочетании с органически присущим социализму массовым малинвестментом. Нефтяной бум конца семидесятых позволил немного растянуть этот процесс.
Наконец, пришло третье поколение (Горбачев). При нем экономисты третьего поколения, кричавшие о проедании капитала и недостаточном объеме капиталовложений, наконец-то докричались до принимающих решения. Горбачев не имел ни контакта с реальностью, свойственного первому поколению строителей совка, ни психоблоков, вложенных во второе поколение. Не имея психоблоков, он начал экономические эксперименты, не имея же контактов с реальностью он начал их вслепую.
Первым экспериментом, если кто не помнит, было "ускорение" - увеличение инвестиций в тяжелую промышленность. По видимому, подсчет баланса показал, что такое увеличение требует роста производства потребительских товаров: действительно, увеличение инвестиций требует роста занятости в соответствующих секторах, а чтобы сманить народ туда, требуется рост зарплаты, а наличную денежную массу при совке пытались балансировать. Возможно, сыграл роль и административный торг со стороны руководства соответствующих ведомств: типа, раз мы важные, так давайте нам денег.
Дисбаланс наличной денежной массы попытались развязать, разрешив кооперативы, то есть частное инвестирование. Частное инвестирование означало возможность преобразовывать нал в безнал. Народ просек, как предоставленным механизмом можно пользоваться в обратную сторону, на рынок хлынул поток "новопреобразованных" наличных рублей, в результате чего последние механизмы хоть какого-то баланса производства и потребления рухнули. Это экономическая сторона.
Политически же, Горбачев помнил судьбу Хрущева и считал необходимым как-то защититься от "консерваторов" (то есть носителей психоблоков) и отраслевых лоббистов, и начал вводить демократию, сначала внутрипартийную, а потом и общую. Для введения демократии потребовалось снятие главного из принципов совковой политики - что за несогласие убивают. Поэтому процесс быстро принял неуправляемый характер. В 91 году экономические и политические процессы пересеклись и произошло то, на обломках чего мы и имеем счастье процветать.
